Необычайный накал страстей возник в отношениях между Токио и Пекином из-за беспрецедентного инцидента. Один из высокопоставленных китайских дипломатов, возглавляющий Генеральное консульство КНР в Осаке, публично пригрозил «отрубить поганую голову» премьер-министру Японии Санаэ Такаити. Подобные угрозы, тем более адресованные главе правительства, являются из ряда вон выходящими и не имеют аналогов в сложной истории взаимоотношений двух стран. Что же привело к такому острому конфликту?
Причина обострения японская позиция по Тайваню
Инцидент разгорелся после парламентских дебатов в прошлую пятницу. Санаэ Такаити, первая женщина на посту главы японского правительства, ответила утвердительно на вопрос о том, будет ли Япония рассматривать военный конфликт вокруг Тайваня – а именно вооруженную попытку КНР силой подчинить остров – как «экзистенциальный кризис». В японском законодательстве этот термин имеет четкое и глубокое значение. Признание такой ситуации означает, что Токио получает право самостоятельно применять вооруженную силу и участвовать в совместных военных операциях с Соединенными Штатами и другими союзниками в рамках принципа коллективной безопасности. Это не просто риторика, а потенциальное изменение оборонной доктрины, что делает заявление Такаити чрезвычайно весомым в контексте региональной безопасности.
Недопустимая угроза китайского дипломата
Взрывная реакция последовала со стороны генерального консула КНР в Осаке Сюэ Цзина, который известен своей провокационной риторикой в социальных сетях, в частности в сети X (ранее «Твиттер»). На этот раз дипломат превзошел самого себя. «Если она влезет в ситуацию, — написал он, — придется отрубить ее поганую голову, мгновенно и без колебаний. Ты к этому готова?» Этот пост был быстро удален, что свидетельствует о потенциальном осознании его крайней неприемлемости даже внутри китайской дипломатической машины.
Дипломатическая реакция и контрнаступление
Токио незамедлительно выразил решительный протест Пекину по различным дипломатическим каналам. Генеральный секретарь японского кабинета министров подчеркнул на пресс-конференции, что такие слова от руководителя дипломатического представительства абсолютно недопустимы.
Сама Санаэ Такаити позднее пояснила, что ее слова об «экзистенциальном кризисе» относились лишь к крайне тяжелому развитию угрожающей ситуации и подчеркнула, что от своих заявлений отказываться не намерена.
Однако Пекин не стал принимать объяснения и перешел в контрнаступление. Представитель МИД КНР заявил, что премьер-министр Японии намекнула на «военную интервенцию» в ситуацию вокруг Тайваня. Он сообщил, что Токио был заявлен решительный протест по этому поводу, и назвал слова Такаити «грубым вмешательством во внутренние дела Китая».
Более широкий контекст и будущие отношения
Эта острая перебранка стала первой при Санаэ Такаити на посту главы японского правительства, что особенно примечательно, учитывая ее недавнюю, относительно успешную встречу с председателем КНР Си Цзиньпином в Сеуле 31 октября. Тогда стороны даже заявляли о стремлении к построению отношений «стратегической взаимодополняемости».
Впрочем, аналитики и ранее предсказывали, что идиллия между Пекином и Токио при Такаити маловероятна. Она известна как жесткий политик и открыто рассматривает Китай как потенциальную экзистенциальную угрозу для Японии. Угроза «отрубить поганую голову» может указывать на подлинное отношение правящей элиты КНР к своему островному соседу.
Географическая близость Тайваня к Японии играет ключевую роль в этой напряженности: до ближайшего японского острова от Тайваня всего около сотни километров. Токио официально признает Тайвань частью КНР, но, как и Вашингтон, выступает за «поддержание статус-кво» в Тайваньском проливе. Это означает сохранение нынешней ситуации, при которой самоуправляемый и экономически развитый остров не будет насильственно присоединен к КНР. Руководство Тайваня категорически отвергает предложения Пекина об объединении на основе принципа «одна страна – две системы», а КНР открыто заявляет о возможности применения силы для «воссоединения». Таким образом, высказывания Такаити напрямую затрагивают самые чувствительные струны китайской политики и японских интересов безопасности, что и спровоцировало столь яростную и беспрецедентную реакцию.
























